Начало её педагогического пути было почти случайным: она поступала в Новосибирский педагогический институт на отделение русского языка и литературы, но именно в тот год открылось новое отделение — иностранных языков. Валентина Николаевна стала одной из первых его выпускниц. В Северную среднюю школу она пришла молодой, полной романтики и больших замыслов. И за две с лишним десятилетия её отношение к школе как к чему-то высокому и почётному не изменилось.

  Зато, по её наблюдениям, сильно изменилось отношение к школе со стороны родителей и детей. Она выделяла три главные причины. Первая — потеря ценности отметки: на практике тройку часто ставили вместо двойки, и это порождало у учеников и их родителей психологию «ничего, на второй год не оставят, вытянут». Учителям формально не запрещали ставить двойки, но настойчиво требовали «вложить в ученика всё», и в итоге педагог оказывался вынужден завышать оценку, чтобы не быть «битым» педагогическими инстанциями.

  Вторая причина — материальная. В те годы заработки шофёра или тракториста были заметно выше, чем у агронома или инженера. Взрослые видели это и делали вывод: образование — лишнее, можно легко обойтись восьмилеткой. К тому же умелым трактористом или шофёром становились и после восьми классов. Однако школу заставляли тянуть в девятый класс даже тех, кто не хотел учиться.

  Третья беда касалась самого урока. Обычный урок-монолог уже никого не удивлял. Учителю требовались и электрофон, и пластинки, и разнообразные наглядные пособия. Но то одного не хватало, то другого, а иногда материалы приходили с опозданием, когда тема уже была пройдена. При этом ученик получал огромный объём информации из телевизора, радио и газет — значит, учитель должен был знать больше, чем ученик.

  Особенно остро эти проблемы стояли в преподавании иностранного языка. В школьной «табели о рангах» французский относили к второстепенным предметам. Валентина Николаевна старалась убедить учеников, что знание французского не лишнее, но с каждым годом делать это становилось труднее. Она считала, что нужен более гибкий и разумный подход к обучению иностранным языкам в сельской школе. При этом она была против раннего обучения в детском саду, потому что дальнейшее изучение языка в школе не подкреплялось программой: в четвёртом классе французскому отводилось четыре часа в неделю, в пятом — три, в шестом и седьмом — два, а в старших классах — всего один час. В итоге будущий студент оказывался практически не готов к экзаменам по французскому языку.

  Свою профессиональную жизнь Валентина Николаевна строила вокруг языка. В первые годы после института она много читала на французском новейшую литературу и классику. Со временем главным источником стала пресса: она ежегодно выписывала «Московские новости» на французском языке, а когда бывала в Новосибирске, покупала «Юманите». Эту традицию поддерживала дочь, которая училась в областном центре. Некоторые ученики тоже выписывали «Московские новости» на французском — это было требованием учителя и программы, к тому же чтение газет расширяло словарный запас и помогало лучше понимать язык.

  Незадолго до выхода очерка состоялось августовское совещание учителей, на котором Валентине Николаевне вновь вручили почётный знак «Отличник народного просвещения». В этой награде виделось признание её таланта, мастерства и верности сельской школе. За 22 года работы дети, по её наблюдениям, стали более развитыми и более знающими. И за эти годы она только сильнее полюбила детей. Первого сентября, в День знаний, она снова встречала своих учеников, чтобы вести их дальше по незнакомому для них пути французского языка.

 

Источник информации: Шарапинский Аркадий. учитель французского / А. Шарапинский. - Текст : непосредственный. - 1988. - 1 сент. (№ 105). - С. 3.